Иеромонах Михаил (Чепель) Милость к падшим. О повести Алексея Федотова «Семирамида»

Нужно всегда помнить простую вещь: то, что мы делаем другим людям — делаем себе самим. Те, кого сегодня мы считаем «падшими» завтра могут встать, мы же, если будем их осуждать, а себя считать нравственно безупречными можем оказаться на их месте…

Очень простая, небольшая повесть православного писателя Алексея Федотова «Семирамида», посвященная трагической женской судьбе, задела сердца очень многих людей, ее прочитавших. Написал автор книгу на основе записей реальной женщины, в настоящее время усопшей, которая сделала их по моей просьбе. Ее рассказ о своей судьбе настолько поразил меня, что я попросил хоть кратко описать историю своей жизни, увидев, что эта жизнь может быть уроком для многих. Федотов, которому я предложил сделать на их основе литературное произведение, справился с поставленной перед ним задачей. Я был первым читателем этой повести, написавшим первый пространный отклик, который автор посчитал необходимым включить в книгу «вместо послесловия».  Вот этот текст:

«Дорогой Алексей Александрович, конечно, ее история меня очень тронула, но главный лейтмотив постоянно звучал в ее словах: «Я всегда молилась Николушке». Даже дойдя до состояния бомжей, она имела крепкую веру. Не знаю, кто был тот мужчина, но он вселил и поддерживал в ней фантастическую веру. Они дошли до самого дна: бабушка, мать и внучка спали вместе с собаками, чтобы зимой было теплее. Стекол в доме почти не было, и вместо них была наклеена мутноватая полиэтиленовая пленка.

Это была морозная зима, когда я встретил на дороге бабулечку. Мы ехали быстро, так надо было проехать с Кубани в Калмыкию, и попутчиков не брали. Собственно, так мы пролетели и мимо бабушки, одиноко стоящей и даже не голосующей. Вероятно, потеряла всякую надежду на помощь. Не знаю, что заставило меня остановиться, просто я сказал водителю: притормози, разворачиваемся, поможем бабулечке. Потом добавил: «Что-то здесь не то!» Вид у бабушки был соответствующий, но какой-то аккуратный. По пути разговорились – сказала, что едет в Ростов к кому-то на похороны и, может, раздобудет денежку, так как она и ее близкие полностью нищие.

На трассе Ростов-Ставрополь мы расстались. Отдали ей все наши вкусняшки – жареные пирожки с разными начинками, деньги из тех, что называются загашником. К чести бабушки, она не потратила ни копейки и все принесла домой. Потом раздали небольшие накопившиеся долги. Спросил, как ее звать. Остановил такси, очень убедительно попросил молодого парня довезти бабулечку как собственную. Парень тоже оказался молодцом, в Ростове не оставил ее и все сделал как положено.

Прошло примерно полмесяца, мороз крепчал, температура непривычно низкая для Кубани – около — 25. Начала болеть душа о бабушке. Где она, что с ней. Куда ехать – толком не знаю, адреса не знаю, только имя и фамилию, а сердце не дает покоя. Вопросов много: откуда она вышла на дорогу или перебивалась на перекладных и т.д. Набираю продукты: каши, колбасы, сыры, масло, чай, сахар, кофе, сухари, спички, два мешка картошки – и отправляю водителей Дмитрия и Сергея: попробуйте найти бабушку с семьей. Если на то будет воля Божия — найдете. Промучились, но нашли. Ребята сами загорелись помощью. Я напутствовал: постарайтесь, мы тут жируем, а люди с голоду и от холода умирают. Они нашли их: деревня брошенная, люди боятся выходить из домов, дорог нет, дощатые настилы. Местных жителей очень смущали машины, и люди не хотели идти на контакт, думая, что это какие-то бандиты, но, если не ошибаюсь, тот мужчина, который напутствовал их в вере, он и указал адрес. Живут в деревне инвалиды, люди с уродствами и старики. Жуть даже их проняла. Вернулись, потрясенные увиденным.

Решил не оставлять эту семью, найти и купить хоть какой-то домик с пропиской. Промыслительно удалось купить нормальный домик, и даже с участком земли. Накупили угля, дров. Приехали за ними, забрали и перевезли. В комиссионке взяли неплохую мебель. Дом к их приезду был готов. Помогали добрые христианки из грекоармян. Бабулечка и дочка с благодарностью вспоминают мужчину, который настойчиво говорил о вере и святителе Николае. Удивительно было то, что, чем ниже они опускались и жили уже так несколько лет, тем более укреплялась их вера и надежда. Потрясающая сила духа. Сама автор рассказа только улыбалась, говоря об этом, твердила: я вседа-всегда-всегда верила в Николушку. Сейчас обеих молитвенниц нет в живых, сказались жесточайшие невзгоды жизни, но внучка – молодец, работает при храме в одной из кубанских станиц с той же горячей верой в Святителя Николая.

Может, и пригодится вам для развития сюжета, как пишут в книгах, все излагаемые события построены на реальных фактах.

С глубокой благодарностью и. М.»

Книга вызвала много разных откликов, заслуживающих внимания.

Митрополит Красноярский и Ачинский Пантелеимон, прочитав эту книгу за один присест, глубоко задумавшись, сказал, что подобных бедных женщин десятки тысяч стоит на рынках, вероятно с такими поломанными судьбами. Нельзя ни к кому оставаться равнодушными. Эта книга обо всех нас и потому  очень полезна к прочтению.

Доктор филологических наук Д.Л. Шукуров заострил внимание на том, что «,,Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничтоженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее…’’(1 Кор. 1:27-28) – повесть А. А. Федотова об этом. Книга написана простым и ясным слогом, чутким к человеческим бедам писателем».

Сделавшая перевод повести на грузинский язык, Тинатин Гогочашвили писала: «Святые ,,испытали поругания и побои, а также узы и темницу, были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в ми́лотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления; те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли’’ (Евр. 11:35-38). И на фоне всего этого, кто же такая Семирамида? Что она сделала? Чем угодила Богу? По своей ли воле претерпела испытания? А если и так, то во имя ли Господа она вынесла всё это? Конечно же, нет! Тогда почему же её история так взволновала наши души, так глубоко проникла в сердце её наивная любовь и доверие к тому великому святому, которому поклоняется весь мир? В первую очередь, наверное, потому, что каждый читатель этой истории видит в Семирамиде самого себя».

О том же писал и протоиерей Дмитрий Сазонов: «Сюжет невыдуманной повести Федотова актуален сегодня как раз именно тем, что Семирамид много в окружающем нас мире. Да, мы стараемся быстрее пройти мимо них, просящих подаяния с потухшими на изможденных лицах глазами. Проехать в своем авто, выбрать маршрут мимо неудобных нам просящих и опустившихся людей, маршрут, который никак нас не заденет, не затронет, и не замарает наше душевное спокойствие. Маршрут мимо человеческого страдания…О «том» мире мы предпочитаем смотреть сюжеты новостных программ и «мыльные оперы» на экранах телевидения, часто полагая, что нас судьбы киношных героев никак не затронут. Иногда, в тайные минуты нашего разговора с самим собой в нас закрадывается страшная мысль о том, что все чего мы боимся, может произойти и с нами. И мы, перебрав в памяти всех своих родственников, друзей и знакомых, вряд ли найдем того, кто нам поможет».

Протоиерей Андрей Ефанов обратил внимание на то, что «Повесть замечательна яркими персонажами, реалистическими диалогами и весьма индивидуальным, совершенно неподражаемым стилем автора, который сумел в очередной раз, спустившись в отвратительный мир человеческих страстей, отыскать среди низменных страстей драгоценную жемчужину. Эта жемчужина — искорка веры, которая тлеет в сердце каждого, нуждаясь лишь в том, чтобы из нее раздули пламя Божественной любви».

Психолог, кандидат медицинских наук Е.В. Шелкопляс дал такую характеристику произведению: «Небольшая повесть «Семирамида» мне, представителю гуманитарной науки и практикующему более тридцати лет психологу, видится такой новой художественной прозой, где речь идет о глубочайшей психологии смыслов жизни, отражении древнейших пластов культуры народов в жизни наших современников, и даже об архетипах восходящих ко времени создания Мира и человека».

В некоторых школах  Кубани учителя разбирают эту книгу с девочками школьницами, так как повесть в ненавязчивой форме дает понимание того, какие последствия может повлечь за собой поступок, которому незрелая личность не придает особого значения.

Но были и другие отклики на книгу, например, такой: «вынуждена признать, литературной ценности она не представляет совершенно, невероятно неудобоваримый, дурно структурированный, нелогичный и графоманский текст, путанный сюжет, неуместные физиологические подробности. Это, извините, больше напоминает синопсис дешевого сериала, чем проповедь или претензию на художественность. Использовать в качестве объединительного контекста историю женщины, у которой было множество мужчин, и все разных национальностей — это как-то неправильно». Автор рассказывал, что на одной из презентаций  пожилая женщина интеллигентного вида все интересовалась — а в чем тут духовность, если книга про пьяницу? Когда  ей объяснили, она ответила: но тогда ведь и все получается про духовность. И не лучше ли написать книгу про непьющих работников библиотек?..

Что тут сказать… Если бы жизнь наша была безупречно красивой, а вот как увидеть красоту там, где ее невозможно увидеть, но Бог видит ее, как найти в себе силы для сострадания к падшему человеку — вот что важно. «Женщины, у которой было множество мужчин» — три это все-таки не «множество», и «все разных национальностей» — а какое это имеет значение?  «Про непьющих работников библиотек», наверное, можно писать, возможно, это творческая задача той, кто эту идею выдвинула.

Классика непонимания сути произведения! Это отголоски мировосприятия, сформированного социалистической системой образования, где за высокопарными внешними словами об искусстве ничего не стоит. Печально, конечно. Многие из нас  не замечают искру Божию, которая жила в этом человека, и с  помощью Господа, через людей она не погасла. Силы веры Семирамиды хватило бы на десяток  жеманно-брезгливых критиков. Осталась до сих пор фарисейская закваска в людях, вот такие бы критики точно бы к Христу не подошли, ибо Он с самарянкой общался, с грешниками пил и ел, в дома их входил. Не говоря уже о том, что падшей женщине просто сказал — иди и не греши.

А ведь Семирамида, при всей ее тяжелой судьбе,  все-таки оставалась чистой душой, настолько, насколько она могла выживать а этом мире. Она не стала проституткой. Она, как и все женщины, хотели обычного бабского счастья, хорошей женской доли. Не получалось, а она мечтала и ждала и пахала! Вряд ли кто из брезгливо кривящихся от рассказа о ее жизни испытали хоть сотую часть того, что испытала она и все таки верила, что Святитель Николай — Николушка, как она его называла —  ей поможет.

Смущает натурализм, так это жизнь, ничего сверхъестественного не написано. Мы ведь не крутим носом читая почти о подобном в  «Преступлении и наказании» Ф.М. Достоевского. Наши киношники  снимаю гораздо более грязные фильмы, ничего не смущаясь. Обливают Россию помоями, вот это страшно!  А смакования сцен насилия, крови, секса? Но странно — никто брезгливо не закрывает носика, не морщится, наоборот, обсуждают насколько режиссеру удалось показать правду жизни и восхищаются этим.

Книга прекрасная, читать ее надо не через розовые очки собственной лжедуховности, а радоваться, что есть в людях искра Божия и не гаснет ни при каких условиях жизни сатанинского мира.

И нужно понимать, что Семирамида не была падшей женщиной. Да, порой она безвольно шла по течению жизни, абсолютно далека была от Церкви, она пыталась выживать, она прощала предательства, она боролась за собственное счастье,   как умела. Но она была в Промысле Божием.  Это наша реальная жизнь; тысячи таких женщин стоят на рынках, но не все выдерживают испытания жизнью. У девушки жизнь пошла сразу наперекосяк, когда она согрешила по любви, точнее  не по любви, а по отсутствию веры в того, кого полюбила, когда подумала, что он ее бросил, и под давлением матери пошла на искусственные роды. И это ее надломило, но у нее ведь несколько раз в жизни были моменты, когда она могла начать все сначала: и во втором браке муж ее любил, но она не захотела бороться за него, когда он стал игроманом, а наоборот  искала в этом оправдание своему развивающемуся алкоголизму. И еще был момент, когда она достигла материального благополучия, но очень легковесно распоряжалась тем, что ей было дано. Т.е. шансы начать все сначала у нее были как минимум три раза, и  частично она все эти шансы использовала. И ведь она последнее отдала своему бывшему мужу, когда была угроза для его жизни; она многим помогала, и все к ней возвращалось. В отличие от многих современных людей, рыночного стиля мышления она помогала тем, кому могла не помогать в любых ситуациях, даже в прямой вред себе. Многие ли способны нынче на такое. Трагедия России сейчас в народной психологии «рынка». Это не наша психология: брат за деньги убивает брата, сестра уничтожает сестру или брата, не брезгуя помощи киллеров. Дети выбрасывают старых родителей на улицу из квартир — с ними не комфортно и по-стариковски воняют. Наша духовность погрязла в рынках, мы уже достаточно «нарынковались»  (это мой термин, но он как никогда актуален).  Вот о чем надо стучать во все двери!  Надо верить в Божию любовь, полагаться только на Него и выстоять так как выстояла Семирамида. Ныне она упокоилась, ее отпели, похоронили на деревенском кладбище.

Нынешняя «белая кость»  вряд ли Царство Небесное наследует. Книга стала простым, но честным мерилом нашей собственной сути и совести. И если мы отвернулись от Семирамиды, чем мы лучше распявших Христа фарисеев. Стоит и о себе задуматься, уж не наша ли гордынька шепчет о неприятии подобных. Как тут не согласиться с митрополитом Пантелеимоном о неравнодушии к падшим. В заповедях блаженства Господь нас призывает быть милосердным, именно поэтому думается, что книга Федотова своеобразный призыв к нашему сердцу о милосердии, сердечности . Хватит — нарынковались!

Работа в теплом престижном месте, еще не повод к презрительному отношению к тем людям, которые вынуждены работать в непрестижных и грязных местах. Но именно их работа и позволяет нам жить в чистоте, комфорте и не прикрывать носики кисейными платочками от бытовой вони. Хотя это вонь скорее наших земных грехов. Будем же милосердными.

Как написал мне недавно автор: «Я заметил, что книга не нравится тем, кто ищет какой-то «стерильной» духовности, где «розовые цветочки» и все такие милые и добрые и все такое. А вот тем, кто видел бездну падения человека, кто познал боль и страдание, книга нравится. Мне уже не раз говорили, что книга дает надежду. И вчера одна женщина после встречи опять за это благодарила…»

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *