Литературный критик

Петр Иванович когда-то окончил литературный институт, и мечтал о карьере писателя. Ему грезилась слава, множество писем от поклонников его таланта, признание Правительства и народа за то, что он несет своими произведениями мудрое, доброе, вечное.

Но не сложилось. И дело даже не в признании, а в том, что к сорока годам Петр Иванович даже сам себе не мог сказать, что написал что-либо действительно стоящее. От обиды он решил стать литературным критиком, ниспровергателем авторитетов. Сам изложить мысль так, чтобы она задела читающего за живое, он не мог, но чужие изъяны видел превосходно. Однако со временем его статьи становились все эпатажнее, их стали публиковать только в «полужелтой» прессе, публикации которой через день забывались.  Петр стал все чаще прикладываться к бутылке. Через некоторое время он уже был согласен писать любую ахинею, лишь бы за нее хорошо заплатили. Сегодня у него был удачный день – ему заказали статью о том, что современная литература в России намного более качественная, чем в 19 веке, и в качестве примера попросили сравнить Льва Толстого с Дарьей Донцовой, разумеется, в пользу последней.

Петр Иванович, получив аванс за эту статью, купил  три бутылки коньяка, две скалки сырокопченой колбасы, три плитки шоколада, четыре пачки сигарет «Бонд» и DVD-диск с фильмом с Николь Кидман в главной роли, отправился домой «творить». Перед тем, как сесть за компьютер, он налил себе целый стакан коньяка, залпом его выпил; потом откусил прямо от скалки порядочный кусок колбасы, и, не закончив как следует жевать, закурил сигарету. За это время в его голове сложилось название будущей статьи: «Толстой – отстой, Даша – for ever». Оно ему жутко понравилось – такой заголовок на первой полосе обязательно привлечет внимание читателей. Петр выпил еще полстакана коньяка, надкусил плитку шоколада, и с сигаретой во рту, начал писать, прихлебывая коньяк из бутылки.  Он писал о том, что Лев Николаевич Толстой либо толком не умел говорить по-русски, либо «корчил из себя шибко умного» и поэтому, например, в его романе «Война и мир» целые страницы на французском языке; а на самом деле как писатель он ничего особенного собой не представляет, потому что не учился в литературном институте, и о том, что сюжеты произведений Толстого надуманны. То ли дело Донцова: ее произведения отражают многогранную палитру общественной жизни современной России, приобщая читателя к основам постсоветской культуры.

При этом совершается такое приобщение в ненавязчивой занимательной форме, что свидетельствует о том, что автор преодолела стереотипы классической русской литературы и сделала шаг вперед в становлении новейшей литературы России.

Петр Иванович исписал страниц пять, при этом почти допил уже вторую бутылку коньяка. Затем он решил посмотреть фильм, который купил. Назывался он «Другие». В нем рассказывалось о женщине, которая в годы войны с двумя детьми поселилась в большом мрачном доме,  где ей стали являться покойники, ранее там жившие, но вполне реально, как живые люди. Приезжал к ней и убитый на войне ее муж. Не выдержав кошмара, героиня, которую играла Николь Кидман, убила своих детей и покончила с собой, после чего кошмар стал для нее вечным: как сказала ей одна из покойниц они теперь «together for ever» – вместе навсегда.

На  этих словах Петр Иванович и заснул нездоровым сном сильно пьяного человека. И ему приснилось, что граф Толстой, весь объятый каким-то пламенем, грозно смотрит на него и проклинает за то, что Петр – выпускник литературного института – так опозорил себя своими виршами, и в наказание за это он вечно будет читать исключительно книги Дарьи Донцовой. А тут появилась и она, зловеще улыбаясь, и шепча, прямо как в фильме: «together for ever».

Петр в холодном поту проснулся. Первым его порывом было уничтожить статью. Но потом он выпил немного коньяку и слегка успокоился. А после второй рюмки он уже подумал, что ведь ему нечем возвратить аванс, а, кроме того – ему очень нужны деньги. А когда, прихлебывая коньяк, он перечитал статью, то пришел к выводу, что в принципе нет ничего плохого в том, чтобы читать книги Донцовой.

Ему вспомнился один советский детский фильм, где одного из героев в качестве наказания заставили всю жизнь читать свои рассказки. «Вот это было бы действительно плохо, – посмеивался Петр Иванович, допивая коньяк и жуя колбасу. – А так – ничего страшного. Нужно сейчас послать статью по электронке и попросить рассчитаться за нее, а то выпивка закончилась».

2011

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *